Фестиваль делает неожиданный, но очень ростовский поворот: на сцене — казачий хор, который приносит с собой многоголосие Дона. Мощные хоры, плясовые, под которые невозможно стоять на месте, и ощущение, что рок‑фестиваль на минуту превращается в большой народный праздник. Новочеркасский коллектив казачьей песни и пляски — это момент, когда фестивальный рок‑драйв на пару десятков минут превращается в настоящий казачий круг: с многоголосым пением, звонкими «эй, ухнем!» и вихрем танца, от которого в организме просыпаются какие‑то очень древние инстинкты. Эти артисты несут на сцену не стилизованное шоу «под казаков», а живую традицию донской станицы: мощные мужские голоса, высокий надголосок, тот самый «якающий» говор и разлёт мелодий, в которых слышны и просторы степи, и шум великой реки.
В их программе — народные и авторские казачьи песни, лирические протяжные, задорные плясовые, строевые на ходу и столовые, под которые всегда хлопают в ладоши даже те, кто впервые оказался на таком выступлении. Танцевальные номера — отдельный аттракцион: стремительные выходы, присядки, подпрыгивания, акробатичные элементы и вольная пластика, в которой сочетаются удаль, юмор и воинский характер казачества.
Цветастые костюмы, папахи, чекмени, пышные юбки и сапоги в такт дроби делают каждую песню маленьким спектаклем, а каждый круговой танец — праздником, в который зрителей хочется затянуть прямо из зрительного ряда. На фестивале такой коллектив работает как мощный «переключатель культур»: после рока и блюза сцена наполняется голосами, под которые веками пели и воевали на Дону, и публика вдруг понимает, откуда у этого региона столько темперамента и любви к свободе.
Их выход — это не просто фольклорный блок, а напоминание, что байкерская свобода, рок‑бунт и казачья удаль растут из одной почвы: из желания жить громко, честно и всем хором, будь то под электрогитару или под гармонь с казачьим разливом.
В их программе — народные и авторские казачьи песни, лирические протяжные, задорные плясовые, строевые на ходу и столовые, под которые всегда хлопают в ладоши даже те, кто впервые оказался на таком выступлении. Танцевальные номера — отдельный аттракцион: стремительные выходы, присядки, подпрыгивания, акробатичные элементы и вольная пластика, в которой сочетаются удаль, юмор и воинский характер казачества.
Цветастые костюмы, папахи, чекмени, пышные юбки и сапоги в такт дроби делают каждую песню маленьким спектаклем, а каждый круговой танец — праздником, в который зрителей хочется затянуть прямо из зрительного ряда. На фестивале такой коллектив работает как мощный «переключатель культур»: после рока и блюза сцена наполняется голосами, под которые веками пели и воевали на Дону, и публика вдруг понимает, откуда у этого региона столько темперамента и любви к свободе.
Их выход — это не просто фольклорный блок, а напоминание, что байкерская свобода, рок‑бунт и казачья удаль растут из одной почвы: из желания жить громко, честно и всем хором, будь то под электрогитару или под гармонь с казачьим разливом.